Дисциплинарная ответственность судей

  1. Дисциплинарное производство по делам об ответственности судей

 

2.1 Понятие и основные категории дисциплинарного производства.

 

Дисциплинарная ответственность не может быть реализована в каждом данном отношении без правоприменительной деятельности, которая устанавливает событие правонарушения и его субъектов, обеспечивает сбор необходимых материалов и доказательств, и, наконец, определяет в правовом акте соответствие юридического и фактического оснований ответственности (наличие состава правонарушения в конкретном деянии) и способов реагирования на проступок.[67]

Материально правовые нормы о дисциплинарной ответственности, устанавливающие ее основания и взыскания, требуют особой государственно-властной формы проведения их в жизнь – правоприменительной деятельности. Это и обуславливает наличие процессуальных норм, объектом регулирования которых служат процедурные отношения, складывающиеся в рамках особой разновидности юридической процессуальной формы – дисциплинарного производства.[68]

Порядок привлечения судей к дисциплинарной ответственности регулируется главой III ФЗ от 14.03.02г. «Об органах судейского сообщества в РФ» (далее – ФЗ №30 от 14.03.02г.) и Положением о ККС, утвержденном на основании ч.3 ст.14 этого закона.

Указанные нормативные акты свидетельствуют о том, что дисциплинарному производству в ККС присущи общепроцессуальные принципы – законность, публичность, объективная истина, гласность и др. Можно утверждать, что для него характерен тот же набор функций, что и для любого другого юридического процесса: обвинение, защита и решение дела.

Функции обвинения по дисциплинарному делу проявляется в полномочиях компетентных субъектов по выявлению и расследованию дисциплинарных правонарушений и обоснованию перед субъектом дисциплинарной власти вопроса об ответственности виновных в их совершении лиц.[69]

Функция решения дисциплинарного дела состоит в проверке материалов обвинения и защиты, в принятии необходимых мер для установления истины по делу и в вынесении законного и обоснованного акта по вопросу о виновности лица в совершенном проступке, о виде и мере его ответственности.[70]

Обычное дисциплинарное производство состоит из следующих основных статей: а) возбуждение производства, б) дисциплинарная проверка, в) рассмотрение и решение дела, г) исполнение решения по делу, д) пересмотр решения по жалобе, е) пересмотр решения в порядке надзора[71].

Закон РФ «О статусе судей в РФ» устанавливает, что законодательство о труде распространяется на судей в части, неурегулированной законом, и вопрос о сроках давности специально не оговаривает.

По существующему мнению, института давности привлечения к дисциплинарной ответственности для судей не существует: закрепленные в ТК РФ месячный срок с момента обнаружения и шестимесячный срок с момента совершения проступка на них не распространяются. Давность совершения проступка может рассматриваться как смягчающее обстоятельство (влекущее, например, предупреждение), но не исключающее ответственность обстоятельства. Считается, что в условиях громоздкой и неповоротливой процедуры привлечения судей к ответственности такой подход выглядит мотивированным[72].

Так, Президиум Верховного Суда РФ в постановлении по делу Ш посчитал, что распространение на правоотношения, связанные с дисциплинарной ответственностью судей, норм трудового законодательства, противоречит ст. ст. 9 и 12 Закона РФ «О статусе судей в РФ» и не предусматривает возможности применения дисциплинарных взысканий к судьям в виде прекращения полномочий, устанавливая для этого  специальный порядок в ст. 12.

Отменяя постановления судов 1-ой и 2-ой инстанций, Президиум Верховного Суда РФ указал, что ссылка ст. 22 Закона «О статусе судей в РФ» на то, что трудовое законодательство распространяется на судей в части, не урегулированной этим законом, не применима к институту привлечения судьи к дисциплинарной ответственности: в частности ч. 3 ст. 193 ТК РФ о наложении дисциплинарного взыскания не позднее одного месяца с момента обнаружения проступка и шести месяцев с момента его совершения не может быть распространена на судей.

Президиум Верховного Суда РФ указал, что суд 1-ой инстанции не учел следующие обстоятельства: ТК РФ предусматривает наложение взыскания работодателем, а не иным органом (ККС); понятие дисциплинарного проступка по ТК РФ и по Закону о статусе судей не совпадают; ТК РФ не предусматривает такого взыскания как прекращение полномочий судьи (последние не является дисциплинарным взысканием в виде увольнения).[73]

На наш взгляд, позиция Президиум Верховного Суда РФ не совсем логична.

Во-первых, не важно, кто накладывает взыскание, а важно, что оно дисциплинарное (не уголовное, не административное, не материальное), т.е. по своей сути взыскание по ТК РФ не отличается от взыскания по Закону о статусе судей.

Во-вторых, понятие дисциплинарного проступка по ТК РФ и понятие дисциплинарного проступка по Закону о статусе судей соотносятся как часть и целое: надлежащее исполнение должностных (трудовых) обязанностей – это всего лишь часть этических норм, которые должен соблюдать судья.

В-третьих, увольнение работника и прекращение полномочий судьи – это практически совпадающие понятия. Увольнение работника означает, что его должностные полномочия прекращены, а прекращение полномочий судьи означает, что он уволен с работы (ибо исполнение этих полномочий и есть его работа).

В-четвертых, доводы Президиум Верховного Суда РФ, что ст. 22 Закона о статусе судей не распространяется на институт привлечения судьи к дисциплинарной ответственности, безосновательно.

Ст. 22 – это правило, которое распространяется на все неурегулированные законом о статусе судей правоотношения, поэтому нет необходимости повторять это правило в каждой статье Закона применительно к каждому правоотношению. Если такое правило закреплено, то какие-либо исключения из него в том или ином виде правоотношений, если они есть, должны оговариваться специально в соответствующей статье закона о статусе судей.

Противоречий же со ст. 9 и ст. 12 Закона о статусе судей, по нашему мнению, никаких при этом нет. И та и другая статьи указывают, что порядок прекращения полномочий судьи определяется Законом о статусе судей, однако, в части сроков давности привлечения к дисциплинарной ответственности этот порядок совершенно неурегулирован. В случае же неурегулирования какого либо отношения ст. 22 дает разрешение прибегнуть к соответствующей норме трудового законодательства.

Т.о., ст. ст. 9 и 12 ссылаются на порядок, установленный Законом о статусе судей, а ст. 22 этот порядок как раз и устанавливает.

Однако полагаем, что в данном деле неверно применил нормы трудового права и суд 1-ой инстанции, указав, что сроки, установленные ст. 25 ФЗ «Об органах судейского сообщества в РФ», не исключают обязанности применить взыскание не позднее одного месяца с момента обнаружения проступка судьи.

Если понятие самого дисциплинарного проступка по ТК РФ и по Закону о статусе судей соотносятся как часть и целое (т.е. в части соблюдения служебной дисциплины имеют одинаковую природу), то понятия «обнаружение» совершенного проступка в названных законах существенно различаются.

В трудовом законодательстве обнаружить проступок – это значит зафиксировать действия, под него подпадающие. Этого вполне достаточно, чтобы наложить на провинившегося взыскание. Правомерность наложения взыскания работник вправе обжаловать в соответствующий орган, но сути дела это не меняет: работодатель исходит из того, что зафиксированные им действия работника заведомо являются дисциплинарным проступком, а потому отсчет срока давности ведется с момента их фиксации.

Из ФЗ «Об органах судейского сообщества в РФ» и Положения о ККС следует, что обнаружение действий судьи, внешне попадающих под определение дисциплинарного проступка, еще не означает, что такие действия заведомо являются проступком: это ещё надо доказать (органу, внесшему представление или обращение о привлечении судьи к ответственности). Весьма возможно, что ККС сочтет совершенные действия проступком не напоминающими даже издали (большинство норм Кодекса этики, как мы уже отмечали, имеют оценочный характер). Отсюда следует, что формальное обнаружение совершения дисциплинарного проступка произойдет в тот момент, когда ККС признает совершенные действия проступком и вынесет соответствующее решение о наложении взыскания. Т.е. момент обнаружения проступка судьи совпадает с моментом наложения взыскания и просрочен никогда быть не может (другими словами одномесячный срок по ст. 193 ТК РФ по отношению к судьям не имеет практического значения).

А вот шестимесячный срок с момента совершения судьей проступка практическое значение имеет. Если ККС установит, что проступок имел место (обнаружит его, признает проступком), но с момента его совершения прошло более шести месяцев, то взыскание она наложить на судью уже не вправе. Поэтому не стоит затягивать как с проверкой факта совершения проступка, так и со сроками на рассмотрение материала, установленными ст. 25 ФЗ «Об органах судейского сообщества в РФ».

Как свидетельствует практика наиболее распространенными поводами возбуждения дисциплинарного производства являются: непосредственное обнаружение проступка (в процессе контроля за подчиненными, по материалам проверок и т.п.); сообщения средств массовой информации; жалобы и заявления граждан; обращения органов и должностных лиц, которым предоставлено право самим возбуждать дело; заявление виновного о допущенном проступке; представление общественной организации.[74]

Что же касается дисциплинарного производства по проступкам судей, то в настоящее время ККС и судебные органы исходят из того, что жалобы граждан и обращения органов и должностных лиц, не указанных в ч. 1 ст. 22 ФЗ №30 от 14.03.02г., не являются самостоятельными поводами для рассмотрения дела по проступку судьи. В разъяснениях ВККС РФ от 22.07.02г. №ВКК-ИП 65/02 (пункт 25) в частности указывается, что содержащиеся в жалобах и сообщениях сведения о совершении судьей дисциплинарного проступка могут быть основанием для рассмотрения квалификационной коллегией судей лишь в случае внесения председателем соответствующего или вышестоящего суда представления либо обращения органа судейского сообщества.

Именно такие поводы привлечения судей к дисциплинарной ответственности видит (или хочет видеть) на сегодняшний день ВККС РФ.

Однако все обстоит не совсем так. Вернее, совсем не так.

По нашему мнению, ККС может возбудить производство по дисциплинарному проступку и без представления председателя суда или обращения органа судейского сообщества. И мы считаем, что жалоба гражданина или обращение органа, должностного лица, не указанных в ч. 1 ст. 22 ФЗ «Об органах судейского сообщества в РФ», являются самостоятельными поводами для возбуждения производства о привлечении судьи к дисциплинарной ответственности.

Для начала необходимо отметить, что нигде в ст. 22 ФЗ «Об органах судейского сообщества в РФ» (далее – ФЗ №30 от 14.03.02) не используется слово «только», на которое активно опираются и Положение о ККС, и разъяснения ВККС РФ №ВКК – ИП 65/02, применительно к председателю суда или органу судейского сообщества.

Полагаем, что и из названия ст. 22 ФЗ №30 от 14.03.02г. также не следует, что поводом для рассмотрения на заседании ККС является только представление председателя суда или обращение органа судейского сообщества.

Жалобы, заявления, сообщения, поступающие от граждан, органов и должностных лиц, не указанных в ч. 1 ст. 22 – это тоже «обращения»: с ними обращаются в ККС. Т.е.: наименование ст. 22 в полной мере распространяется и на эти обращения. Иначе не понятно, если рассуждать как ВККС РФ, для чего законодатель включил порядок рассмотрения этих жалоб, заявлений и сообщений в статью с таким названием (в эту же самую статью, а не в отдельную).

И уже тем более не следует это из содержания ст. 22.

Структурно в ст.22 часть 1 посвящена рассмотрению представлений председателей судов и обращений органов судейского сообщества, а часть 2 – рассмотрению жалоб граждан и обращений органов, должностных лиц, не указанных в части 1. Принимая во внимание  наименование ст.22 («Особенности рассмотрения …»), в рассмотрении этих двух групп обращений имеются особенности. И особенность эта состоит в том, что без материалов проверки, подтверждающих совершение судьей дисциплинарного проступка, и характеризующих судью данных такие обращения и представления квалификационной коллегией рассматриваться не будут.

Смысл закона (ст.22) не в том, по обращению какого субъекта права может быть возбуждено дисциплинарное производство, а в том, чтобы обеспечить право привлекаемого к ответственности судьи на объективное рассмотрение его дела в ККС, чему должно способствовать разбирательство не по голословному обвинению (содержащемуся в представлении председателя суда или в обращении органа судейского сообщества), а по материалам соответствующей проверки.

Председатель суда и органы судейского сообщества уполномочены на проведение такой проверки и собирание соответствующих доказательств и характеризующих судью данных. Никто за них эту проверку проводить не обязан. ККС вправе после их проверки провести свою, дополнительную, но не обязана подменять указанные органы в проведении основной проверки. Именно поэтому часть 1 ст.22 прямо закрепляет за председателем судов и органами судейского сообщества такую обязанность. В этом и состоит первая особенность рассмотрения обращений о привлечении судьи к дисциплинарной ответственности: представления председателей судов и обращения органов судейского сообщества о привлечении судьи к дисциплинарной ответственности не будут рассматриваться на заседании ККС, если к ним не будут приложены материалы проверки по совершению проступка и характеризующие судью данные.

Точно такая же цель  (обеспечить право судьи на объективное рассмотрение его дела) преследуется и в ч.2 ст.22 при рассмотрении жалоб и сообщений, поступивших от граждан и органов, должностных лиц, не указанных в ч.1 этой статьи. Но здесь тоже есть своя особенность: поскольку эти субъекты не уполномочены законом на проведение такой проверки и представление данных, характеризующих судью, то за них это должны сделать лица уполномоченные (либо сама ККС, либо по ее поручению председатель соответствующего суда).

Т.о., поводами для возбуждения дисциплинарного производства по проступку являются не только представления  председателя суда или обращение органа судейского сообщества, но и жалобы и сообщения от граждан и других органов и должностных лиц.

С этой точки зрения, становится очевидной и другая ошибка в ККС РФ в толковании ст.22, касающаяся того, что ККС вправе только провести проверку по жалобам и сообщениям, поступившим от граждан и органов, должностных лиц, не указанных в ч.1  ст. 22, но не вправе возбуждать дисциплинарное производство по собственной инициативе, а обязана дожидаться внесения представления от председателя суда или обращения органа судейского сообщества.

Получается, что ККС, проведя собственную проверку, обращается к председателю соответствующего суда за получением, как бы лучше сказать, своеобразной санкции на дальнейшее  движение дела. В связи с этим возможна такая ситуация: ККС провела по жалобе гражданина проверку, обнаружила в действиях судьи признаки дисциплинарного проступка и направила председателю соответствующего суда материалы своей проверки для внесения представления, а тот отказался вносить представление, так как не видит в представленных материалах сведений, указывающих на наличие признаков дисциплинарного проступка.

А это уже абсурд: действия ККС (являющейся дисциплинарным органом, обладающей полномочиями толковать, какие действия (бездействие) являются или не являются проступками, и привлекать к дисциплинарной ответственности) могут быть полностью заблокированы недобросовестным председателем  какого-нибудь районного  суда, который сам дисциплинарным органом не является, а может только ходатайствовать перед дисциплинарным органом  о привлечении судьи к ответственности (не говоря уже о том, что дисциплинарная власть ККС распространяется и на самого председателя районного суда, вздумавшего ей перечить).

К тому же ККС совсем недавно и сами исходили из того, что к работе по проверке жалоб и сообщений должны подключаться председатели соответствующих судов и Судебный департамент. Именно к проверке жалоб, а принимать решения по ним должны квалификационные коллегии.[75]

При этом необходимо отметить, что с привлечением к проведению проверки Судебного департамента несколько поторопились: такими полномочиями законодатель Судебный  департамент пока не наделял.

Конечно, в компетенцию Судебного департамента, обозначенную в ст. 6 ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде РФ», входят различные вопросы, в том числе и некоторые полномочия по отношению к деятельности ККС. Естественно председатель ККС вправе поручать Судебному департаменту разрешение только тех вопросов, которые входят в компетенцию последнего (по которым департамент наделен соответствующими полномочиями).

К полномочиям Судебного департамента, касающимся ККС, относятся:

— определение потребности судов в кадрах, обеспечение работы по отбору и подготовке кандидатов на должности судей; взаимодействие с образовательными учреждениями, осуществляющими подготовку и повышение квалификации судей и  работников аппаратов судов (п. 7 ч. 1 ст. 6);

— ведение статистического и персонального учета судей и работников аппаратов судов, а также работников органов и учреждений Судебного департамента (п. 11 ч. 1 ст. 6).

Вот и все. Остальные полномочия Судебного департамента с деятельностью ККС никак не пересекаются. Нельзя же поручить Судебному департаменту, например, вопрос присвоения класса тому или иному судье или поручить вопрос прекращения полномочий того или иного судьи. А полномочий по проведению проверок по дисциплинарным проступкам судей среди полномочий, входящих в компетенцию Судебного департамента, не имеется. Поэтому Судебный департамент не вправе исполнять такое поручение, если оно даже и поступит.

Однако если быть еще точнее, то право давать какие бы то ни было поручения Судебному департаменту существует у председателя ККС только по Положению о ККС (подзаконному нормативному акту). Сам же ФЗ №30 от 14.03.02г., на основании которого и разработано это Положение, таких прав председателю ККС не предоставляет. Кроме того, другой закон, «О судебном департаменте при Верховном Суде РФ», отнюдь не обязывает этот орган исполнять какие-либо получения председателя ККС. Т.о., ВККС РФ несколько переусердствовала и наделила председателя ККС полномочиями, которых у него быть не может.

К тому же ч. 2 ст. 22 ФЗ №30 от 14.03.02г. прямо устанавливает круг субъектов, имеющих право проводить проверки по жалобам и сообщениям, поступивших от граждан и органов, должностных лиц, не указанных в ч. 1 этой статьи: либо сама ККС, либо председатель соответствующего суда.

Что интересно, ВККС РФ в настоящее время признает неправомерность поручения проведения проверки Судебному департаменту[76].

Из вышесказанного следует, что ВККС РФ и ККС на местах свое непонимание ст. 22 ФЗ №30 от 14.03.02г. восполнили расширительным ее толкованием. Не обязана ККС направлять материалы собственной проверки председателю соответствующего или вышестоящего суда либо органу судейского сообщества для принятия решения о возбуждении дисциплинарного производства; не вправе ККС давать Судебному департаменту поручения о проведении проверок по проступкам судей.

И нет никаких оснований даже заподозрить законодателя в том, что он вложил в ст. 22 ФЗ №30 от 14.03.02г. тот смысл, который в ней увидела ВККС РФ.

Во-первых, направление материалов собственной проверки председателю суда или органу судейского сообщества нецелесообразно, так как затягивает рассмотрение дела. Во-вторых, это абсурдно: возможность осуществления ККС своей компетенции поставлена в зависимость от усмотрения должностного лица, которое само находится в сфере дисциплинарной власти ККС (т.е. само зависимо от ККС в этой сфере). И в-третьих, согласно ч. 1 ст. 22 дисциплинарное производство может быть возбуждено по обращению органа судейского сообщества, а ККС таковым как раз и является (ч. 2 ст. 3 этого же закона), а потому может и сама после проведения проверки (собственной или председателем суда, другим органом судейского сообщества) инициировать производство по привлечению судьи к дисциплинарной ответственности.

Полагаем, что вариант, когда дисциплинарное производство возбуждается самой ККС, даже предпочтительнее варианта, когда производство возбуждается председателем суда, поскольку имеются опасения, что наделение единоличного органа правом вносить представления о привлечении судей к дисциплинарной ответственности способствует формированию зависимости судей от председателя суда.

Ю. Адушкин считает сомнительным положение, ограничивающее круг субъектов, возбуждающих дисциплинарное производство, лишь председателем соответствующего суда. Это может привести к обратному результату: «уводу» от ответственности, необъективному ее инициированию и в любом случае – созданию ситуации зависимости судей от главы суда, на усмотрении которого будет решение вопроса: пустить или не пустить в ход материалы по проступку судьи[77].

Так, в ходе проверки по заявлению Ульяновской региональной организации избирательного блока «Союз правых сил» установлено: председатель арбитражного суда Ульяновской области Трошина вмешивалась в разрешение конкретных судебных дел в интересах отдельных физических и юридических лиц. В зависимости от того, чьи интересы Трошина отстаивала, она давала указания судьям решить дело то в пользу истца (Ульяновское отделение Сбербанка РФ, Ульяновская Епархия русской православной церкви, ООО «Комфортное жилье»), то ответчика (Торгово-коммерческая ассоциация «Радиотовары»): всего по 26 судебным делам. Полномочия Трошиной были прекращены ВККС за грубое нарушение ст.10 Закона РФ «О статусе судей РФ»[78].

Лояльно отнеслась к этому делу ВККС РФ, учитывая, что за вмешательство в деятельность суда да еще с использованием служебного положения предусмотрено наказание  в виде лишения свободы на срок до 4х лет с лишением права занимать определенные должности на срок до 3х лет. В данном случае Трошина вмешалась в осуществление правосудия целых 26 раз, это официально установлено, но адекватного наказания Трошина за это не понесла: ВККС РФ почему-то не передала материалы в Генеральную прокуратуру РФ для возбуждения уголовного дела по ст.294 УК.

«Судейское сообщество пока не смогло самостоятельно справиться с задачами повышения нравственных и профессиональных стандартов в собственной среде. Поэтому необходимо отказаться от монополии судейской корпорации в этой среде. К тому же велико сегодня значение председателей судов, что делает судей фактически зависимыми от  «судейского начальства»»[79].

К сожалению, Верховный Суд РФ не хочет замечать опасность наделения председателей судов правом вносить представления о привлечении судей к дисциплинарной ответственности и одновременного отказа признать жалобы граждан и обращения органов и должностных лиц, не указанных в ч.1 ст.22 ФЗ № 30 от 14.03.02г., самостоятельным поводом для возбуждения дисциплинарного производства.

Рассмотрев жалобу Пузанова Ю.В. о признании недействующими ст.4. и ст. 5 Положения о ККС, которые, по мнению заявителя, противоречат ФЗ №30 от 14.03.02г. и ограничивают его право на рассмотрение ККС жалоб о совершении судьей проступка, Верховный Суд РФ указал:

-поводами для рассмотрения материалов о дисциплинарной ответственности являются только представление председателя суда или обращение органа судейского сообщества.

— жалобы и сообщения, поступившие в ККС от граждан или органов и должностных лиц, не указанных в ч.1 ст.22 ФЗ № 30 от 14.03.02г., вместе с результатами проверки должны направляться председателю соответствующего суда или Совету судей для принятия по ним решения[80].

По мнению Верховного Суда РФ, ст.4 Положения о ККС не содержит запрета гражданам обращаться с жалобами и сообщениями о проступках судей в ККС и не освобождает последнюю от их рассмотрения. Этот вывод суда противоречит позиции, занятой им же: «Поскольку поводом для рассмотрения материала о дисциплинарной ответственности судьи в заседании квалификационной коллегии судей являются представления председателя соответствующего или вышестоящего суда либо обращение органа судейского сообщества…» (т.е. жалоба гражданина не обязывает ККС ее рассматривать).

Мы уже обосновали свое несогласие с таким толкованием ст. 22 ФЗ №30 от 14.03.02г., принимая во внимание буквальное значение содержащихся в этой статье слов и выражений. Принимая же во внимание дух закона, положения ст. 2 Конституции РФ (права и свободы человека являются высшей ценностью в РФ) и ст. 18 Конституции РФ (права и свободы человека определяют смысл, содержание и применение законов), мы тем более придем к выводу, что если уж что-то и является поводом к возбуждению дисциплинарного производства, то это, в 1-ю очередь, жалоба гражданина.

Если представление председателя суда (обращение органа судейского сообщества) внесено в связи с тем, что судья нахамил гражданину, то председатель суда (орган судейского сообщества) выступают в конечном счете в защиту достоинства личности гражданина. Если представление, обращение поданы незваными органами в связи с допущенной судьей волокитой, то этим самым в конечном итоге защищается право гражданина на окончание рассмотрения дела в установленный законом срок. То же самое и в случае, когда судья систематически опаздывает на службу, в связи с чем рассмотрение назначенных дел либо сдвигается, либо какие-то из них откладываются, либо рассмотрение производится наспех, в авральном порядке (а в практике автора была и такая ситуация: мировой судья ежедневно опаздывала с утра на службу на 40-50 минут под видом того, что она с утра была в районном суде; данные случаи были зафиксированы председателем районного суда, но все окончилось тем, что судью только пожурили и попросили больше так не делать). То же самое и в других случаях: председатель суда или орган судейского сообщества, обращаясь в ККС, выступают в конечном счете в защиту интересов конкретного гражданина (если им подана жалоба) или в защиту интересов общества (если нарушения со стороны судьи есть, но жалобу на это никто не подал), а не своих собственных интересов.

В этом смысле данную ситуацию можно приравнять к ситуации, урегулированной в ст. ст. 45 и 46 ГПК РФ, согласно которым в суд в защиту прав граждан или неопределенного круга лиц могут обращаться в предусмотренных законом случаях прокурор, органы государственной власти, органы местного самоуправления и т.д. Однако наука гражданского процессуального права не рассматривает перечисленные органы в такой ситуации в качестве истца (истцом является гражданин, в защиту которого подано заявление): они рассматриваются в качестве заинтересованного лица.

В связи с вышеизложенным представляется обоснованным считать жалобу гражданина не только самостоятельным, но и основным поводом для возбуждения дисциплинарного производства по проступку судьи.

Ст. 4 Положения о ККС закрепляет и еще одну норму, таящую опасность. «Если жалобы и сообщения не содержат сведений о совершении судьей дисциплинарного проступка, в том числе поданные в связи с несогласием с принятыми судебными актами, то они возвращаются заявителю без рассмотрения на основании письменного сообщения председателя квалификационной коллегии судей или члена коллегии по его поручению».

Опасность в том, что право оценить, содержатся ли в жалобе сведения о совершении судьей дисциплинарного проступка, предоставляется председателю ККС единолично. Новый принцип формирования ККС (с участием представителей общественности и представителя Президента РФ) сводится этой нормой практически к нулю: львиную долю о проступках судей, содержащихся в жалобах и сообщениях граждан и органов, должностных лиц, не указанных в ч. 1 ст. 22 ФЗ №30 от 14.03.02г., можно от представителей общественности утаить (не вынося на обсуждение всей коллегии, а разослав заявителям отписки с отказом от имени председателя ККС).

ККС может хоть на 90% состоять из представителей общественности, но если указанный вопрос будет находиться в исключительном ведении председателя ККС (судьи), то попытки очищения судейского корпуса с помощью общественности будет пресекаться в зародыше.

И об этом свидетельствует статистика.

В 2002г. от граждан поступило 18563 заявлений и обращений. На заседаниях ККС из них было рассмотрено 489 (2,63%): с вынесением решения 174, без вынесения решения 315. в последнем случае квалификационные коллегии ограничились обсуждением приведенных в жалобах, обращениях и заявлениях доводов, придя к выводу об отсутствии каких-либо оснований к постановке вопроса о привлечении судьи к ответственности[81].

В 2003г. поступило 20167 жалоб, заявлений, обращений от граждан. На заседаниях ККС из них было рассмотрено 3,8%: с вынесением решения 1,4%, без вынесения решения 2,4%.[82]

Т.о. абсолютное большинство жалоб граждан на рассмотрение ККС попросту не выносится: решение по ним принимается единолично председателем ККС.

По нашему мнению, для изменения сложившейся ситуации вопросы приема и предварительного изучения жалобы необходимо передать в ведение заместителя председателя ККС, назначаемого из представителей общественности. Но даже в этом случае вопрос о возбуждении производства по жалобам, целесообразности организации проведения по ним проверок должен решаться на заседаниях ККС во избежание попыток подкупа заместителя председателя ККС и оказания на него давления со стороны провинившихся судей.

Что касается внесения представлений о прекращении полномочий судьи председателем соответствующего суда, то это способствует не только впадению в зависимость от него судей этого суда, но и утаиванию председателем суда фактов совершения судьями проступков.

Как лицо, наделенное организационно-распорядительными полномочиями, председатель суда несет ответственность за организацию всей работы суда: по приему и рассмотрению жалоб и заявлений, по недопущению волокиты, по выполнению судьями Типовых правил внутреннего распорядка, утвержденных постановлением Совета судей РФ от 18.04.03г. №101, и т.п. И если таких проступков со стороны судей суда будет много, и соответственно будет много внесенных в связи с этим представлений в ККС о привлечении виновных к дисциплинарной ответственности, то в скором времени неизбежно встанет вопрос о привлечении к дисциплинарной ответственности и самого председателя суда, как не справляющегося со своими обязанностями: «неспособность руководителя обеспечить надлежащую дисциплину труда на порученном участке работы должна расцениваться как несоответствие его занимаемой должности»[83].

Полагаем, это одна из причин того, что случаев привлечения судей к дисциплинарной ответственности так мало (в среднем по 3-4 на субъект РФ). И, естественно, председатели приберегают свое право вносить представления на самый-самый крайний случай, когда они сами в этом непосредственно заинтересованы: граждане со своими многочисленными жалобами как-нибудь перетерпят, а вот держать под контролем ситуацию в суде за счет чего-то надо.

 

Статьи на схожую тему:
«На золотом крыльце сидели»
«КС РФ: быстро поднятое упавшим не считается».
Библиография:

[67] Адушкин Ю.С. Дисциплинарное производство с СССР/Под. ред. В.М.Манохина. Изд-во Саратовского Ун-та. 1986.С.41.
[68] Адушкин Ю.С. Указ. соч. С.43.
[69] Адушкин Ю.С. Указ. соч. С.67.
[70] Адушкин Ю.С. Указ. соч. С.70.
[71] Адушкин Ю.С. Указ. соч. С.80.
[72] Панкратов В.В. Указан. соч., С.49.
[73] БВС РФ. 2003.  №9. С.3-4
[74] Адупкин Ю.С. Указ. соч. С.83.
[75] Жеребцов А. Отбор кандидатов в судьи- актуальная задача// Российская юстиция. 1999. №6. С.2.
[76] Обобщение практики применения квалификационными коллегиями судей законодательства о привлечении судей к дисциплинарной ответственности /http://www/supcourt/ru/
[77] Адушкин Ю. О введении административной и дисциплинарной ответственности судей // Право и политика. 2001. №12. С.40-46.
[78] Проступок одного судьи умаляет  авторитет судебной власти в целом // Российская юстиция.2000. №4 .С.57.
[79] Краснов М. От концепции 1991г. до сегодняшнего дня // Российская юстиция. 2001. №11. С3.
[80] От отбора кадров до укрепления дисциплины // Российская юстиция. 2004. №5. С.57-59.
[81] Деятельность квалификационных коллегий судей в 2002г.// Российская юстиция. 2003. №6. С.75.
[82] Обзор результатов деятельности ВККС РФ, квалификационных коллегий судей судов общей юрисдикции, арбитражных и военных судов за 2003г./http://www.supcourt.ru.
[83] Об усилении работы по укреплению социалистической дисциплины труда: Постановление ЦК КПСС, СМ СССР и ВЦСПС от 28.07.83г. / СП ССР. 1983. №21. Ст. 115.