В чужой монастырь со своим уставом


Аннотация: 1- постановлением  от 14.7.15 г. № 21-П Конституционный Суд РФ возвысил свои решения над решениями ЕСПЧ, объявив необязательность исполнения решений ЕСПЧ, вынесенных против РФ, если толкование ЕСПЧ норм Европейской конвенции о защите прав человека, положенное в основу таких решений, расходится с толкованием КС РФ норм Конституции РФ. 2- согласно правовой позиции КС РФ, стороны судебного разбирательства могут не исполнять решение суда, если считают, что суд недобросовестно истолковал законы.

Ты сошла с ума, Коза: бьешь шестеркою туза.
(С. Маршак. Кошкин дом)

 

15.06.15 г. к конституционным судьям обратились 93 парламентария, представляющие все фракции, которые просили разъяснить, в каком объеме и как применять решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), которые по общему правилу обязательны для исполнения на территории РФ. В частности, народные избранники считали противоречивым решение ЕСПЧ по делу ЮКОСа, согласно которому с России следует взыскать около 2 миллиардов евро в качестве компенсации.[1]

Депутаты просили проверить на соответствие Конституции положения закона о ратификации Европейской конвенции о защите прав человека, а также нормы гражданско-, уголовно- и арбитражно-процессуальных кодексов и закона о международных договорах, которыми установлен безусловный приоритет международного права над российским. Положения кодексов допускают пересмотр вступивших в силу судебных решений на основании решений ЕСПЧ, если решение ЕСПЧ противоречит Конституции России, пояснили авторы запроса. Эти положения фактически обязывают российские власти безусловно исполнять решения ЕСПЧ даже вопреки Конституции, сказано в документе.

ЕСПЧ в последнее время принял ряд постановлений, которым поставил под сомнение высшую юридическую силу Конституции России, сказано в запросе. Решение ЕСПЧ по делу ЮКОСа приведено в пример решений среди прочих. Конечная цель таких решений — размывание границ государственного суверенитета России, основанного на верховенстве Конституции и приоритете юрисдикции КС, считают авторы запроса.
«Просим рассмотреть вопрос о возможности признания и исполнения на территории России постановлений ЕСПЧ, противоречащих положениям Конституции и правовым позициям КС», — сказано в запросе.[2]

Политическая подоплека упомянутого запроса для любого юриста налицо: многолетнее выяснение отношений между государством и ЮКОСом и его бывшим главой Ходорковским уже всем оскомину набило.

Адвокат С. Гуревич выразила надежду на то, что КС РФ в итоге примет разумное решение. «Прогнозировать в данном случае сложно, но наш Конституционный суд независим и не политизирован, я надеюсь. Но и исключать, что решение будет продиктовано, в том числе, и политической обстановкой, наверное, нельзя», – сказала адвокат.

Показательны слова С.Гуревич: «я надеюсь». Тем, кто на практике знаком с нашей судебной системой остается только надеяться на то, что среди судов РФ хотя бы КС РФ независим.

Но слишком оптимистично было бы на что-то надеяться, если уже 16.12.15 г. (за полгода до упомянутого запроса депутатов) глава КС РФ Валерий Зорькин заявил, что «Россия «по идее» должна исполнить решение ЕСПЧ о выплате бывшим акционерам ЮКОСа € 1,86 млрд., но на практике все немного иначе».[3]

«По идее». Это к вопросу о правовом нигилизме, бытующем в российском обществе («в России строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения»). Если даже глава КС РФ позволяет себе ставить под сомнение обязательность исполнения судебных актов, то что тогда говорить об обывателях, которые эти акты обязаны исполнять.

Независимость и объективность КС РФ уже была поставлена нами под сомнение в статьях «Проблемы негров шерифа не волнуют»«Сняла решительно пиджак наброшенный»«КС РФ: быстро поднятое упавшим не считается»). По нашему мнению, КС РФ является своеобразной прачечной для нашего правительства, отстирывающей «грязные» законы, с помощью которых государство постепенно ограничивает дарованные гражданам Конституцией РФ права и свободы.

Если 16.12.15 г. В.Зорькин высказал мысль о необязательности исполнения решений ЕСПЧ, выходит, уже задолго до упомянутого выше обращения депутатов правительство консультировалось с КС РФ по вопросу возможности неисполнения решений ЕСПЧ. По смыслу выступления Зорькина, предполагалось узаконить саботаж решений ЕСПЧ через очередное обращение суда общей юрисдикции в КС РФ.

Вопрос-то уже назрел: «дедлайн по предоставлению плана действий по исполнению решения (ЕСПЧ) по выплате акционерам $1,86 млрд, вынесенного в июле 2014 года, истек 15 июня»[4]. А суды все не обращаются в КС РФ (нашим судам это или напряжно (см. статью «Собака на сене»)), или они не поняли, чего от них хотят, предпочитая не замечать «противоречий» решений ЕСПЧ и Конституции РФ).

Вот тут и объявилась группа инициативных депутатов с нужным вопросом.

КС РФ в рекордные сроки рассмотрел дело   и 14 июля 2015 г. вынес постановление № 21-П (за месяц с момента поступления обращения) по очень щекотливому вопросу. Для сравнения: обращения граждан по довольно простым вопросам, решение по которым очевидно, КС РФ нередко мусолит по два-три месяца, раздумывая, а принимать ли вообще их к рассмотрению.

Итак, рассмотрев указанное обращение депутатов, в Постановлении от 14 июля 2015 г. N 21-П КС РФ пришел к выводу, что «если постановление Европейского Суда по правам человека, вынесенное по жалобе против России, основано на толковании положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, приводящем к их противоречию с Конституцией Российской Федерации, такое постановление — по смыслу статей 4 (часть 2), 15 (части 1 и 4), 16 (часть 2) и 79 Конституции Российской Федерации — не может быть исполнено».

Постановление КС РФ вызывает оторопь.

Во-первых, кому и зачем все это надо?

Возможность обращения в КС РФ не в связи с каким-то конкретным спором в суде общей юрисдикции, а в порядке абстрактного нормоконтроля (несмотря на закрепление такой возможности в Конституции РФ) уже ставилась нами под сомнение в статье «Собака на сене»?

Тем более это касается депутатов.

«Речь идет о запросе депутатов от всех четырех фракций Госдумы в КС с просьбой разъяснить, как применять решения Европейского суда по правам человека на территории России».[5]

А оно им надо? У нас в стране депутаты занимаются правоприменительной деятельностью?

Дело депутатов – придумывать законы, а как их применять – это уже дело исполнительной и судебной власти (ст. 10 Конституции РФ). Кому применять, тому и с запросами обращаться, если что-то не понятно.

Во-вторых, если депутатов сильно беспокоит, что «положения кодексов допускают пересмотр вступивших в силу судебных решений на основании решений ЕСПЧ, если решение ЕСПЧ противоречит Конституции России», то зачем им обращаться в КС РФ? Кто эти нормы придумал и внес в процессуальные кодексы? Депутаты. Так не проще ли самим депутатам внести соответствующие изменения в эти кодексы? Речь идет о внесении изменений даже не в Конституцию РФ, а в федеральные законы. А это обычная работа депутатов. Это в их власти: убрать из процессуальных законов нормы, связанные с пересмотром решений судов вследствие принятого ЕСПЧ решения.

К чему этот демарш?

Что касается «размывания границ государственного суверенитета России, основанного на верховенстве Конституции», то ЕСПЧ изначально не покушался на суверенитет РФ и даже не собирается этого делать.

Максимум, что может сделать ЕСПЧ в случае нарушения Конвенции или Протоколов к ней, это назначить справедливую компенсацию потерпевшей стороне (ст. 41 Европейской конвенции о защите прав человека). Никто не заставляет РФ менять свое законодательство в связи с тем или иным решением ЕСПЧ.

«Не вижу я никакой проблемы. Решения Европейского суда можно разделить на две категории: одни предлагают внести изменения в законодательства, указывая на проблемы, другие – не предлагают. Первые предложения об изменении законодательства носят рекомендательный характер. То есть за Россией остается право выполнять их или же нет», – считает адвокат Аграновский.[6]

Во всяком случае, у РФ есть право на внесение оговорки относительно нежелания исполнять какую-либо норму международного договора, который она собирается подписать (ст. 19 Венской конвенции о праве международных договоров). Не нравится России какая-либо норма в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, внеси оговорку о неприменении этой нормы. Но ставить под сомнение все нормы Конвенции под предлогом неправильного их толкования ЕСПЧ – это уже явный перебор.
Некоторым нашим ретивым деятелям уже мало отказаться от приоритета решений ЕСПЧ над национальным законодательством.  Председатель СК РФ А. Бастрыкин договорился до того, что необходимо исключить из Конституции положения, по которым нормы международного права составляют неотъемлемую часть правовой системы России.[7]
Ну, еще бы. Это, наверное, голубая мечта А. Бастрыкина (и руководителей других карательных органов государства) – легально прессовать своих граждан без оглядки на международные правовые институты. А еще лучше – без оглядки даже на российское законодательство. Как сам посчитал нужным, так и сделал. Захотел переиначить порядок уголовного судопроизводства в целях освобождения следователей, прокуроров и судей от уголовной ответственности за должностные преступления —  переиначил (см. статью «Уходят, уходят золотые погоны»). А теперь неплохо бы и пытки ввести для облегчения добывания доказательств (а то наши следователи и прокуроры в последние десятилетия совершенно разучились расследовать преступления и доказывать вину обвиняемого, подсудимого).
В качестве характерного примера, подтверждающего его позицию относительно отказа от норм международного права, А. Бастрыкин ссылается на постановление ЕСПЧ от 4 июля 2013 года по делу Анчугов и Гладков против России. В нем наличие в российском законодательстве ограничения избирательного права лиц, осужденных по приговору суда, было признано нарушением статьи 3 «Право на свободные выборы» Протокола № 1 к Конвенции о защите права избирать и быть избранными гражданами, содержащимися в местах лишения свободы по приговору суда. По мнению А.Бастрыкина,  согласие России на исполнение такого постановления означало бы нарушение ею статей 15 (часть 1), 32 (часть 3) и 79 Конституции РФ.

Ну, во-первых. РФ этот протокол подписала? Подписала. Следовательно, выразила согласие на обязательность его исполнения (ст. 6 ФЗ «О международных договорах РФ»). Раз обязательно, значит, надо исполнять: каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно выполняться (ст. 26 Венской конвенции о праве международных договоров).

И ссылаться в оправдание своего нежелания не исполнять договор на нормы своего внутреннего права, вступающие в противоречие с этой нормой Протокола № 1 недопустимо: участник не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора (ст. 27 Венской конвенции).

Раньше надо было думать (при подписании протокола).

Кроме того, ничего плохого в таком толковании ЕСПЧ этой нормы не видим.

Почему бы, действительно, не дать право избирать и быть избранными гражданами, содержащимися в местах лишения свободы по приговору суда? Чьи права это бы нарушало?

«Мне представляется, что при рассмотрении жалоб судьи ЕСПЧ в недостаточной степени уделяют внимание анализу специфики внутригосударственного законодательства соответствующих стран, их основам и прежде всего конституционным, базовым положениям, правовым традициям, особенностям, наконец, правовой идеологии и правовой психологии, сложившейся в том или ином государстве»[8].

Действительно. Специфика по этому вопросу у нас весьма своеобразная: при Сталине половина населения страны в тюрьмах «посидела». Да и с 90-х годов у нас опять далеко не все в порядке с вопросом лишения людей свободы.

Полагаем, что, наоборот, ЕСПЧ исходил из того, что в РФ специфика избирательного процесса такова, что заключение в места лишения свободы по приговору суда частенько используется властью в качестве инструмента давления на своих оппонентов и исключения их из политической борьбы.

Если граждане не хотят избрать на какой-то государственный пост гражданина, находящегося в местах лишения свободы, они его и так не изберут (без каких-либо запретов в законодательстве). Или власть боится, что «сидельцы» будут голосовать против нее из-за нелюбви к ней? Так имеют полное право: есть за что не любить (и за скотские условия содержания, и за поборы со стороны сотрудников ИТУ, и за издевательства и за другой беспредел). Особенно, если человека осудили ни за что (а таких в России гораздо больше чем хотелось бы).

В п.4 обсуждаемого постановления КС РФ указывается, что « … Конституционный Суд Российской Федерации не может поддержать данное Европейским Судом по правам человека толкование Конвенции о защите прав человека и основных свобод, если именно Конституция Российской Федерации (в том числе в ее истолковании Конституционным Судом Российской Федерации) как правовой акт, обладающий высшей юридической силой в правовой системе России, более полно по сравнению с соответствующими положениями Конвенции в их истолковании Европейским Судом по правам человека обеспечивает защиту прав и свобод человека и гражданина, в том числе в балансе с правами и свободами иных лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации)».

Да, пожалуйста. Только всё наоборот: это ЕСПЧ дал толкование, более полно, по сравнению с ч.3 ст. 32 Конституции РФ, обеспечивающее защиту прав и свобод человека и гражданина.

Так против чего тогда выступают А. Бастрыкин и КС РФ?

Если вы заботитесь о правах человека (которые в нашей Конституции, обеспечены хуже чем в Протоколе № 1 к Европейской конвенции о защите прав человека), и ЕСПЧ вынес решение именно в пользу гражданина (наказав государство), то, признавая это решение не соответствующим Конституции РФ, вы тем самым наказываете этого гражданина.

Несерьезно получается: гражданин и государство являются сторонами по одному делу в процессе в ЕСПЧ. Они спорят между собой. И если государство отказывается выполнять решение ЕСПЧ, то это в любом случае будет только во вред человеку, а не на пользу (потому что ЕСПЧ удовлетворил именно то, о чем этот человек просил ЕСПЧ). Решение государства не исполнять решение ЕСПЧ для этого человека равносильно проигрышу в деле (отрицательному для него решению ЕСПЧ).

Позаботились. Да с таким друзьями, как КС РФ, нашим гражданам никакие враги не нужны.

Любопытно, согласившись с тем, что «Российская Федерация ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод и тем самым признала ее составной частью своей правовой системы, а юрисдикцию Европейского Суда по правам человека, в силу статьи 46 Конвенции, ipso facto и без специального соглашения - обязательной по вопросам толкования и применения положений Конвенции и Протоколов к ней в случаях их предполагаемого нарушения Российской Федерацией» (п.2 обсуждаемого постановления КС РФ), КС РФ считает, что РФ может не исполнять решение ЕСПЧ, если ей такое толкование не понравится: «… речь в таких случаях идет не о действительности или недействительности для России международного договора в целом, а лишь о невозможности соблюдения обязательства о применении его нормы в истолковании, приданном ей уполномоченным межгосударственным органом в рамках рассмотрения конкретного дела» (п.3 этого же постановления КС РФ).

Очень оригинально: Европейскую конвенцию и  о защите прав человека и Протоколы к ней признаем, а решение ЕСПЧ, обязывающее к их исполнению, исполнять не будем, если нам не понравится данное им толкование.

Цирк уехал, а клоуны остались.

«В контексте приведенных положений Венской конвенции о праве международных договоров это означает, что решение уполномоченного межгосударственного органа, в том числе постановление Европейского Суда по правам человека, не может быть исполнено Российской Федерацией в части возлагаемых на нее мер индивидуального и общего характера, если толкование нормы международного договора, на котором основано это решение, нарушает соответствующие положения Конституции Российской Федерации».

Как вам это нравится: толкование ЕСПЧ для нас обязательно, только решать, правильно ли ЕСПЧ истолковал ту или иную норму Европейской конвенции о защите прав человека, будем мы сами.

Кто это «мы»? РФ, наряду с гражданином РФ (жертвой нарушения Европейской конвенции о защите прав человека со стороны государства), обратившимся в ЕСПЧ с жалобой, сама является стороной по делу («подсудимой»): её саму судят. Стороны не смогли сами договорится, кто из них прав или виноват, как толковать ту или иную норму Европейской конвенции о защите прав человека и Протоколов к ней, в связи с чем и состоялся этот суд. А в чьем ведении находится толкование Европейской конвенции о защите прав человека?

«В ведении Суда находятся все вопросы, касающиеся толкования и применения положений Конвенции и Протоколов к ней» (ч.1 ст.32 Европейской конвенции о защите прав человека).

Яйца курицу не учат.

Какой смысл прибегать к суду, если одна из сторон заранее заявляет: «Я все равно прав и поступлю независимо от решения суда так, как считаю нужным»? Ведь такое положение существовало и до суда: каждая из сторон считала, что она права.

КС РФ в обоснование своей позиции ссылается при этом на положения Венской конвенции, которая устанавливает общее правило толкования договоров, предусматривающее, что договор должен толковаться добросовестно в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам договора в их контексте, а также в свете объекта и целей договора (пункт 1 статьи 31).

КС РФ, ни много ни мало, уличил ЕСПЧ в недобросовестности толкования: «Таким образом, международный договор является для его участников обязательным в том значении, которое может быть уяснено с помощью приведенного правила толкования. С этой точки зрения если Европейский Суд по правам человека, толкуя в процессе рассмотрения дела какое-либо положение Конвенции о защите прав человека и основных свобод, придает используемому в нем понятию другое, нежели его обычное, значение либо осуществляет толкование вопреки объекту и целям Конвенции, то государство, в отношении которого вынесено постановление по данному делу, вправе отказаться от его исполнения, как выходящего за пределы обязательств, добровольно принятых на себя этим государством при ратификации Конвенции» (п.3 постановления КС РФ).

Как говорится, чья бы корова мычала.

КС РФ опять, как это он часто любит делать, передергивает смысл нормы права.

Венская конвенция под добросовестностью толкования договора подразумевает толкование, которое придают ему его участники (стороны договора). Суд не является стороной договора. На его решения нельзя распространять требование добросовестности толкования договора как условие их исполнимости: презюмируется, что суд всегда добросовестно толкует закон (именно потому стороны к нему и обратились за разрешением спора, что доверяют ему и полагаются на его добросовестность).

И желание одной стороны оставить за собой право давать оценку решению суда выглядит по-идиотски. Ну, давайте тогда и во внутреннем праве РФ начнем применять эту правовую позицию КС РФ: разрешим ответчикам не исполнять решения судов, если они считают, что суды недобросовестно истолковали законы (оснований полагать, что так оно и есть, в тысячу раз больше, чем оснований у КС РФ не доверять ЕСПЧ)!

Именно в толковании законов как раз и кроется проблема.

В тихом омуте черти водятся.

Можно принять просто замечательные законы, которые вообще не будут работать в силу того, что представители российской Фемиды придадут им прямо противоположное значение. И ничего с этим не поделаешь: те, кто придумывают законы, не имеют право давать оценку правильности применения их судом в каком-либо конкретном случае; а суды не обязаны отчитываться перед законодателями за правильность их применения (в полном соответствии с тем смыслом, который вложил в них законодатель (ст. 10 Конституции РФ)).

За примером далеко ходить ненадо. По смыслу ст.46 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, решения ЕСПЧ обязательны для государства, ее ратифицировавшего, в любом случае. Но КС РФ в обсуждаемом постановлении умудряется извратить смысл этой нормы (с помощью толкования внутреннего права РФ) до неузнаваемости: исполнение решений ЕСПЧ зависит от усмотрения государства-участника Конвенции. Если уж КС РФ (решения которого всегда находятся под пристальным вниманием СМИ и широких слоев общественности) позволяет себе так корёжить смысл законов, то можно только представить, какая вакханалия в сфере применения права творится в судах общей юрисдикции.

Поэтому оправдание со стороны КС РФ, что его настоящее постановление направлено не на отказ от норм международного права, а всего лишь на оставление за собой приоритета толкования внутреннего права перед толкованием ЕСПЧ норм Европейской конвенции о защите прав человека, вызывает смех.

Меньше вреда было бы, если бы просто отказались.

Гораздо порядочнее было бы выйти из Европейской конвенции о защите прав человека и протоколов к ней (и объявить Европе, что мы больше не стремимся к европейскому пониманию прав и свобод человека и гражданина, т.к. у нас есть свое их понимание), чем вот так паясничать перед своими гражданами, делая вид, что мы все еще привержены европейским ценностям, просто ЕСПЧ не всегда правильно и добросовестно их толкует, а наши суды всегда делают это правильно и добросовестно.

Если смотреть правде в глаза, то весь процесс в КС РФ по этому делу изначально построен на обмане.

Формально вопрос депутатами поставлен о соответствии Конституции РФ некоторых российских законов, но фактически вопрос поставлен о соответствии нашей Конституции статьи 46 Европейской конвенции о защите прав человека: а соответствует ли положение ст. 46 этой Конвенции об обязательности исполнения решений ЕСПЧ положениям Конституции РФ о суверенитете РФ.

Поскольку КС РФ ранее уже признал, что, согласно положениям подпункта «г» пункта 1 части первой статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», КС РФ не вправе оценивать вступившие в силу международное договоры РФ на их соответствие Конституции РФ (Определение КС РФ от 2 июля 2013 года N 1055-О), то он должен был отказать в принятии к рассмотрению запроса депутатов, если бы в нем содержалась просьба о проверке на соответствие Конституции РФ статьи 46 Европейской конвенции о защите прав и свобод человека, в связи с явной неподведомственностью обращения (ст. 40 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ»).

Вот и сделали ход конем: подменили понятия (как это часто практикуется Конституционным Судом РФ). Формально рассматриваются на соответствие Конституции РФ положения некоторых федеральных законов РФ, а фактически – положения Европейской конвенции о защите прав и свобод человека.

Просить признать не соответствующими Конституции РФ положения федеральных законов, обозначенных в запросе депутатов, смысла нет вообще никакого. Во-первых, как отмечалось выше, если на это есть воля депутатов, то они и сами могут прекрасно с этим справиться без КС РФ (внести устраивающие их изменения в эти законы). Во-вторых, даже если КС РФ признал бы конкретно эти законы не соответствующими Конституции, то это ровным счетом ничего бы не изменило: если могут быть какие-то сомнения относительно того, что выше, Конституция РФ или международный договор, то нет никаких сомнений относительно того, что международный договор в любом случае выше, чем закон (ч.4 ст. 15 Конституции РФ). То есть если бы КС РФ признал эти законы неконституционными или ГД РФ внесла бы в них соответствующие изменения, которые бы позволили не применять правила международного договора, то все равно бы в дальнейшем в других судебных делах применялся соответствующий международный договор. Можно во всех процессуальных законах закрепить, что решения ЕСПЧ не обязательны для РФ, но при этом статью 46 Европейской конвенции о защите прав человека (об обязательности для РФ решений ЕСПЧ) все равно никуда не денешь.

Поэтому КС РФ и не стал признавать эти законы неконституционными.

Запрос депутатов в данном случае был лишь поводом для того, чтобы озвучить правовую позицию  государства относительно обязательности исполнения решений ЕСПЧ. Надо же было к чему-то привязать эту позицию: если к статье 46 Европейской конвенции о защите прав человека привязать нельзя (такие обращения в КС РФ в принципе невозможны), то решили  натянуть эту позицию на запрос о конституционности некоторых российских законов.

Шито белыми нитками.

На что же ссылается КС РФ, полагая, что Конституция РФ имеет приоритет перед токованием ЕСПЧ норм международного права?

«Как следует из Конституции Российской Федерации, ее статей 4 (часть 1), 15 (часть 1) и 79, закрепляющих суверенитет России, верховенство и высшую юридическую силу Конституции Российской Федерации …» (п. 2.2 рассматриваемого постановления КС РФ).

Вовсе это не следует из ч.1 ст.4 Конституции РФ.

«Суверенитет РФ распространяется на всю ее территорию» (ч.1 ст.4).

Суверенитет понятие сложное, состоящее из множества слагаемых. Ничего конкретного в этой части ст.4 относительно верховенства Конституции РФ перед нормами международного права не сказано. Здесь подразумевается, что государственная власть распространяется Россией на все её национально-территориальные образования (субъекты РФ): нет в РФ ни одной республики, края или области, власти которых могли бы утверждать, что они не признают на своей территории власть РФ.

В ч.2 ст.4 понятие верховенства Конституции РФ как одного из слагаемых суверенитета конкретизируется. Однако здесь говорится о верховенстве не только Конституции РФ, а «Конституции РФ и федеральных законов». Заметьте: ни слова о нормах международного права.

Т.е. из этой статьи нельзя сделать вывод о приоритете Конституции РФ над нормами международного права. Речь идет о приоритете Конституции РФ и ФЗ над законами субъектов РФ («… законность не может быть калужская и казанская, а должна быть единая всероссийская и даже единая для всей федерации советских республик»[9]).

Т.е. из частей 1 и 2 ст.4 следует, что на территории любого субъекта РФ Конституция РФ и федеральные законы имеют приоритет перед местными Конституциями и местными законами.

Ну, само собой,  из ст.4 следует, что иностранные законы вообще не могут применяться на территории РФ. Но иностранные законы (законы иностранных государств) – это не то же самое, что нормы международных договоров, участницей которых является РФ. КС РФ должен понимать эту разницу.

А вот что касается норм международного права, так границы суверенитета РФ в этой связи уточняются в ч.4 ст. 15 Конституции РФ: общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы; если международным договором установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяются правила международного договора.

Где здесь КС РФ усмотрел верховенство Конституции перед международными договорами РФ?

Вот зацепился за то, что международные договоры являются частью правовой системы РФ, и на этом основании считает, что Конституция РФ имеет перед ними преимущество.

Да с какой стати?

Международные договоры являются частью правовой системы РФ, а не частью Конституции РФ. Опять как всегда (подмена понятий). КС РФ не видит разницы между этими понятиями?

Да Конституция РФ сама является частью правовой системы РФ. Где в Конституции написано, что эта её часть выше другой части (международных договоров)?

Зато в ней написано, что если международным договором установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяются правила международного договора (ч.4 ст.15). А разве Конституция РФ не относится к категории «законов»? Разве КС РФ не знает, что Конституция РФ является Основным законом РФ?

Т.е. из ч.4 ст.15 Конституции следует, что международные договоры РФ имеют приоритет перед Конституцией РФ.

Если страна желает закрепить приоритет своего внутреннего  права над международным, то она делает это недвусмысленно.

Для примера приведем п.5 Декларации о государственном суверенитете РСФСР: «Для обеспечения политических, экономических и правовых гарантий суверенитета РСФСР устанавливается: … верховенство Конституции РСФСР и Законов РСФСР на всей территории РСФСР; действие актов Союза ССР, вступающих в противоречие с суверенными правами РСФСР, приостанавливается Республикой на своей территории. Разногласия между Республикой и Союзом разрешаются в порядке, устанавливаемом Союзным договором».

Перейдем к ст.79 Конституции РФ. Она действительно устанавливает, что РФ может участвовать в международных договорах, если это только не ограничивает права и свободы человека и не противоречит основам конституционного строя РФ.

Ну, так определитесь, в конце-концов, противоречит Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод Конституции РФ или нет, будете вы участвовать в Конвенции или не будете. Если противоречит, значит, ее нельзя было подписывать и из неё необходимо немедленно выйти. Если же не противоречит, то надо ее добросовестно исполнять.

Если ст. 46 Конвенции предполагает возможность нарушения Конституции РФ в ходе исполнения решений ЕСПЧ (а с самого начала было ясно, что предполагает: вступая в межгосударственные объединения, государство сознательно и добровольно делится частью своего суверенитета), то ненадо было подписывать Конвенцию. Кстати, эта статья в Конвенции одна из фундаментальных (она обеспечивает устойчивость всей конструкции Европейской конвенции о защите прав человека): включение оговорки относительно невозможности ее исполнения государством делает бессмысленным подписание самой Конвенции.

КС РФ людям голову морочит: международный договор (Конвенция о защите прав человека и основных свобод) не противоречит Конституции РФ, но некоторые его положения (перечень которых не ограничиваем) мы время от времени исполнять не будем.

Это в толковании властей России Конвенция не противоречит Конституции РФ, а в толковании ЕСПЧ — противоречит. А за кем признан приоритет толкования Конвенции? За ЕСПЧ или Россией. За ЕСПЧ: «в ведении Суда находятся все вопросы, касающиеся толкования и применения положений Конвенции и Протоколов к ней» (ч.1 ст. 32 Европейской конвенции о защите прав человека). КС РФ сам это признал (см. выше).

В этом и был смысл подписания Конвенции: она априори признавалась Россией более демократичной чем внутренне право России (и чем Конституция РФ в том числе), и в случае выявления каких-либо несоответствий внутреннего права с Конвенцией в ходе ее применения (ЕСПЧ) предполагалось, что РФ будет стремиться к тому, чтобы подтягивать свое внутреннее право (в том числе и Конституцию РФ) до уровня Европейской конвенции о защите прав человека.

А теперь КС РФ нас своим постановлением как обухом по голове: «Конституция РФ главнее».

Какой смысл оставаться в Европейской конвенции о защите прав человека, если Россия оставляет за собой право на односторонний отказ от исполнения любых условий этого договора (путем отказа от исполнения неугодных ей решений ЕСПЧ)?

И ненадо показывать пальцем, как это делает КС РФ в обсуждаемом постановлении, на конституционные суды Австрии, Великобритании, Германии и Италии, которые приняли аналогичные решения относительно необязательности исполнения решений ЕСПЧ в случае противоречия его толкования с Конституциями этих государств.

Во-первых, в их судебных системах, в отличие от нашей, законы судами толкуются добросовестно. По крайней мере, у них не выносится по 99,5 % обвинительных приговоров, как это повторяется из года в год в России (см. статью «Sans peur et sans reproshe»).

Во-вторых, с их стороны это тоже, конечно же, плохо и непорядочно: договоры либо нужно исполнять добросовестно либо выходить из них. Поэтому не следует руководствоваться дурными примерами.

В п.4 обсуждаемого постановления КС РФ подытоживает: «Во всех приведенных случаях конвенционно-конституционных коллизий речь идет не о противоречии между Конвенцией о защите прав человека и основных свобод как таковой и национальными конституциями, а о коллизии толкования конвенционного положения, данного Европейским Судом по правам человека в постановлении по конкретному делу, и положений национальных конституций, в том числе в их истолковании конституционными судами (или другими высшими судами, наделенными аналогичными полномочиями). Оценивая нормы внутреннего законодательства на соответствие конституциям своих государств, эти национальные судебные органы при принятии решения исходят из того, какое толкование, с учетом баланса конституционно защищаемых ценностей и международно-правового регулирования статуса личности, лучше защищает права человека и гражданина в правовой системе данного государства, имея в виду не только непосредственно обратившихся за защитой, но и всех тех, чьи права и свободы могут быть затронуты».

«В Российской Федерации разрешение подобного рода конфликтных ситуаций возложено — в силу Конституции Российской Федерации — на Конституционный Суд Российской, который лишь в редчайших случаях считает возможным использовать «право на возражение» ради внесения своего вклада (вслед за коллегами из Австрии, Великобритании, Германии и Италии)…» (п.6 обсуждаемого постановления).

Начнем с того, что, КС РФ с детской непосредственностью присвоил себе полномочия, которыми Конституция РФ и ФКЗ «О Конституционном Суде РФ» его не наделяли: нет в них и намека на то, что КС РФ имеет право «возражать» решениям международных судов.

КС РФ выдал очередной шедевр. Он будет сам решать, чье толкование защищает права человека лучше: толкование ЕСПЧ нормы Европейской конвенции о защите прав человека или толкование КС РФ нормы национальной конституции. Вот кто бы сомневался в результате! Конечно, КС РФ никогда не признает, что его толкование хуже защищает права человека, чем толкование ЕСПЧ: Nemo judex in causa sua.[10]

Этак можно договориться до того, что конституционные суды субъектов РФ тоже «вправе возражать» против толкований Конституции РФ Конституционным Судом РФ, произведенных без учета специфики местных законодательства и обычаев. Может быть, с точки зрения горцев Кавказа, обычай кровной мести лучше защищает права потерпевших, чем Уголовный кодекс РФ? Давайте разрешим им на территориях своих республик самим отрезать обидчикам головы вместо привлечения к суду?!

Теперь несколько слов по поводу того, что «национальные судебные органы при принятии решения исходят из того, какое толкование, с учетом баланса конституционно защищаемых ценностей и международно-правового регулирования статуса личности, лучше защищает права человека и гражданина в правовой системе данного государства, имея в виду не только непосредственно обратившихся за защитой, но и всех тех, чьи права и свободы могут быть затронуты».

Учет интересов тех, «чьи права и свободы могут быть затронуты», не означает, что государство может считать себя свободным от соблюдения законов при рассмотрении конкретного судебного дела.

«В 90-е «ЮКОС», как и еще ряд компаний, был приватизирован на залоговом аукционе. Схема, мягко сказать, спорная. Фактически тогдашняя власть «подарила» олигархам ключевые предприятия за поддержку и победу Ельцина на выборах 1996 года. Просто тогда о коррупции в России никто громко не говорил, потому что эти разговоры были очень невыгодны Западу»[11].

Можно сколько угодно говорить о том, что это было несправедливо, что это был грабеж народа, однако, формально все было сделано законно. И государство не пыталось в последствие оспорить в судах эти сделки.

Зато потом, когда оно малость окрепло, государство отжало у ЮКОСа его собственность, используя в качестве повода недоимки по налогам (которые не дало возможности погасить) и сомнительные аукционы с участием фирм-однодневок, через которые оно эту собственность приобрело.

И наши суды (как всегда в спорах частных лиц с государством) закрыли на эти аферы глаза.

Понятно, что РФ сейчас пытается саботировать решение ЕСПЧ по ЮКОСУ в пользу тех, «чьи права и свободы могут быть затронуты» (то есть народа). Но это же не значит, что мы должны закрыть глаза на то, что государство действовало в интересах народа не правовыми, а бандитскими методами.

Вчера отняло собственность у ЮКОСа, а завтра таким же способом начнет прессовать средних и мелких предпринимателей при стыдливом содействии нашей российской Фемиды.

Подавляющее большинство жалоб в ЕСПЧ подается в связи с нарушением статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека (права на справедливое судебное разбирательство).

Речь идет о процессуальных нарушениях. Не было справедливого судебного разбирательства, вот ЕСПЧ и выносит соответствующее решение. Проводите нормально досудебное следствие и судебное разбирательство, доказывайте, как положено, вину обвиняемого, и все будет в порядке.

А то схватят кого-попало, обвинят его в преступлении, никаких достаточных доказательств не предъявят суду, и считают, что так и надо.

Разве такое следствие может затронуть права другой стороны (потерпевших)? Ведь ей тоже интересно, чтобы по этому делу понес наказание истинно виновный, а не первый подвернувшийся под руку следствию.

Национальные суды должны судить добросовестно. Вот тогда этот баланс ценностей интересов каждой из сторон будет соблюдаться без использования КС РФ «права на возражение» против толкования ЕСПЧ норм Конвенции.

Обсуждаемое постановление КС РФ наталкивает на мысль, что с учетом сложной международной обстановки и тяжелой экономической ситуации в стране власти РФ решили потуже «закрутить гайки». Это можно сделать с помощью КС РФ, который будет «возражать» против применения решений ЕСПЧ, уличающих РФ в нарушении прав и основных свобод человека. А можно и путем выхода из Совета Европы: но не по собственной инициативе (чтобы сохранить лицо перед собственными гражданами), а чтобы нас оттуда выгнали за систематическое неисполнение решений ЕСПЧ.

В случае приостановления членства в Совете Европы КС РФ (опять в связи с каким-нибудь запросом депутатов ГД РФ), конечно же, объяснит, что власти РФ только пытались лучше защитить наши права и свободы, а проклятые европейцы со своим ЕСПЧ пытались нам помешать. «Невиноватая я! Он сам пришел». Зато теперь заживем: ведь КС РФ путем толкования Конституции РФ лучше защищает наши права, чем ЕСПЧ путем толкования Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Вся жизнь впереди: разденься и жди.

P.S.
«Венецианская комиссия в своем заключении определила, что полученное Конституционным судом России право выносить постановления о «невозможности исполнения» международных решений, включая постановления Европейского суда по правам человека, несовместимо с международно-правовыми обязательствами России… Эксперты считают, что неспособность Конституционного суда устранить противоречия между конституцией и международными решениями не освобождает государство от обязанности исполнять международные решения. Обязанностью всех государственных органов является приведение в соответствие положений международных договоров, действующих в России, с конституцией, например, путем толкования либо даже внесения изменений в конституцию».[12]

 

 

Чертовской Ф.Ф.

Библиография:
[1] Пересмотр позиции о юрисдикции ЕСПЧ недопустим – адвокаты/ http://rapsinews.ru/judicial_news/20150701/274046103.html
[2] Конвенция о правах по-русски / Решение ЕСПЧ по ЮКОСу// http://www.vsedela.ru/index.php?topic=1856.0
[3] Решение ЕСПЧ по ЮКОСу/ http://www.vsedela.ru/index.php?topic=1856.0
[4] Сами себя исключаем​​ / Решение ЕСПЧ по ЮКОСу/ http://www.vsedela.ru/index.php?topic=1856.0
[5] Конвенция о правах по-русски / Решение ЕСПЧ по ЮКОСу// http://www.vsedela.ru/index.php?topic=1856.0
[6] Пересмотр позиции о юрисдикции ЕСПЧ недопустим – адвокаты/
http://rapsinews.ru/judicial_news/20150701/274046103.html
[7] Исключительное право/ http://www.rg.ru/2015/07/23/bastrykin-site.html
[8] Там же
[9] В.И. Ленин. О двойном подчинении и законности. Еженедельник Советской Юстиции. 3 мая 1925 г. № 17.
[10] Никто не может быть судьей в собственном деле (лат.).
[11] Разуваев А. РФ против «ЮКОСа»: долги отдают только трусы?/  Решение ЕСПЧ по ЮКОСу/ / http://www.vsedela.ru/index.php?topic=1856.0
[12] Совет Европы призывает Россию внести поправки в закон о Конституционном суде/ Газета.ru| http://www.gazeta.ru/politics/news/2016/03/12/n_8358137.shtml

юридические услуги онлайн



Рейтинг@Mail.ru