Где тонко, там и рвется


Рейтинг@Mail.ru


Аннотация: суд ни под каким предлогом невправе отказывать в принятии жалобы гражданина, поданной в порядке статьи 125 УПК РФ на действия прокурора, руководителя следственного органа.

 

«… Правительства не могут ожидать
от граждан соблюдения ими правопорядка,
если они не могут или не хотят обеспечивать
соблюдение законности их собственными
должностными лицами и в рамках
их собственных учреждений».[1]

Согласно ч. 1 статья 125 УПК РФ, «постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования».

Полагаю, не одного меня замучило неправильное применение судами этой нормы.

И сформулирована она относительно правильно, и даже есть постановления Пленума Верховного Суда РФ, разъясняющие особо тугим судьям, как правильно ее применять.

Но толку нет: низовые суды просто не хотят ее правильно применять, а Верховному Суду РФ, естественно, просто не под силу исправлять все такие решения, а потому смотрит он на них сквозь пальцы.

Обращаю внимание: суды 1-ой инстанции именно не хотят правильно применять статью 125 УПК РФ. То ли боятся обидеть прокуратуру и органы следствия, то ли у них налажен совместный бизнес, связанный с незаконным привлечением к уголовной ответственности или незаконным же освобождением от нее.

Жалобу на действия следователя, дознавателя суд примет и рассмотрит (разумеется, не в пользу заявителя). Но на прокурора или руководителя следственного органа жаловаться не моги. Табу.

Доходит до абсурда: легче добиться в суде 2-ой инстанции признания незаконным постановления суда 1-ой инстанции, вынесенного по жалобе на действия (бездействие) прокурора или руководителя следственного органа, чем добиться признания незаконными действий (бездействия) прокурора или руководителя следственного органа в суде 1-ой инстанции. То есть судьи скорее готовы сами подставиться под удар вышестоящего суда, не признавая явно незаконные действия прокурора или руководителя следственного органа незаконными, чем дать возможность прокурору одного с ними уровня пожаловаться в вышестоящий суд на то, что его (или руководителя следственного органа) незаконные действия посмели признать таковыми.

Если в первые годы после начала действия УПК РФ 2001 года суды удовлетворяли около 50% моих жалоб, поданных в порядке статьи 125 УПК РФ, то теперь это происходит исключительно редко (хорошо, если в 1-2% случаев).

Суды просто отказывают в принятии жалоб на незаконные действия (бездействие) прокурора или руководителя органа следствия (хотя УПК РФ даже не предусматривает такого варианта процессуального решения, как отказ в принятии жалобы (в отличие от АПК и ГПК РФ)) и предлагают обжаловать такие действия (бездействие) исключительно в порядке подчиненности.

Все дело в том, что 1) суды слишком вольно толкуют термин «которые способны причинить ущерб конституционным правам  и свободам участников уголовного судопроизводства или затруднить доступ граждан к правосудию», использованный в ч.1 статьи 125 УПК РФ (чтобы ни натворили прокурор или руководитель следственного отдела, по мнению судов, их действия (бездействие) заведомо не могут нарушить права потерпевшего (заявителя)), 2) суды злоупотребляют термином «могут быть обжалованы … в суд», использованный в ч.1 статьи 125 УПК РФ,.

В результате любое решение или действие (бездействие) прокурора, руководителя следственного органа, прямо не названное в ч.1 статьи 125 УПК РФ (т.е. за исключением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела или постановления о прекращении уголовного дела) суды могут объявить «не способным причинить ущерб конституционным правам  и свободам участников уголовного судопроизводства или затруднить доступ граждан к правосудию» и отказать в судебной защите.

И плевать они хотели на все разъяснения Пленума ВС РФ. И вышестоящие суды вплоть до ВС РФ тоже на это плевать хотели.

Спрашивается, а для чего и для кого тогда вообще эти разъяснения принимали?

И тут возникает вопрос к законодателю: а для чего вообще в статье 125 УПК РФ употреблено слово «могут» быть обжалованы в суд?

А что может быть такая ситуация, когда такие действия (бездействие) «не могут» быть обжалованы в суд?

А как насчет статьи 46 Конституции РФ?

Или подразумевается, что такие действия (бездействие) могут быть обжалованы в суд, но не в порядке уголовного судопроизводства, а в порядке гражданского судопроизводства? Но это же абсурд: действия (бездействие) прокурора или руководителя следственного органа, связанные с рассмотрением сообщения о преступлении или с расследованием уголовного дела, обжаловать в порядке гражданского судопроизводства.

Причем судебная власть это тоже прекрасно понимает (согласно п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 N 1
«О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», «в порядке главы 25 ГПК РФ суды не вправе рассматривать дела об оспаривании следующих решений, действий (бездействия), связанных с применением норм уголовного и уголовно-процессуального права, а также норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ):

— решений, действий (бездействия), совершенных указанными в статье 123 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) лицами и связанных с применением норм уголовного и уголовно-процессуального права при осуществлении производства по конкретному уголовному делу (включая досудебное производство) …,

— прямо названных в УПК РФ решений и действий, которые не связаны с каким-либо возбужденным уголовным делом: постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (часть 1 статьи 125 УПК РФ), отказа в приеме сообщения о преступлении (часть 5 статьи 144 УПК РФ), решения Генерального прокурора Российской Федерации или его заместителя о выдаче лица (статья 463 УПК РФ)»), но тем не менее отказывает в судебной защите.

Почему ст.124 УПК РФ, посвященная рассмотрению жалоб на прокурора, руководителя следственного органа, сформулирована как обязывающая вышестоящего прокурора, руководителя следственного органа рассмотреть жалобу гражданина, а ст. 125 УПК – как не обязывающая суд рассмотреть такую жалобу (притом, что право на судебную защиту гарантировано ст.46 Конституции)?

Что удивительно, даже в гражданском судопроизводстве (в менее чувствительной для гражданина сфере правоотношений, нежели уголовное судопроизводство) суд сначала приступает к рассмотрению жалобы о нарушенных правах гражданина (если речь идет именно о его правах, а не чужих), а уж потом разбирается с вопросом, нарушены они или нет (ст. 4 ГПК РФ). А в уголовном судопроизводстве все поставлено с ног на голову: суд, не приступая к рассмотрению дела (без исследования доказательств и заслушивания объяснений), на стадии принятия жалобы к рассмотрению решает вопрос о том, нарушены права гражданина и затруднен ли ему доступ к правосудию (ст. 125 УПК РФ).

И тут весьма немалую роль играет отсутствие в УПК РФ определения «заявления о преступлении».

Ведь определение вида судопроизводства по заявлению гражданина производится судом в зависимости от того, идет ли речь о преступлении или гражданском правонарушении.

Однако ст. 141 УПК РФ (Заявление о преступлении) не раскрывает, что же это за заявление такое.

П.43 ст.5 УПК РФ дает определение «сообщения о преступлении» (это заявление о преступлении, явка с повинной, рапорт об обнаружении преступления), но не дает определения «заявления о преступлении».

Но даже имеющиеся определения смешны: явка с повинной и рапорт об обнаружении преступления – это сообщение о преступлении (см. текст статей 142 и 143 УПК РФ), а сообщение о преступлении – это явка с повинной и рапорт об обнаружении преступления (п.43 ст. 5 УПК РФ).

В формальной логике это называется тавтологией (определяемый предмет, определяется через себя самого).

Заявление же о преступлении даже так не определяется

Это уже ошибка законодателя.

И эта ошибка дает возможность органам следствия любое заявление о преступлении не признавать сообщением о преступлении. Хотят кого-нибудь отмазать от уголовной ответственности (например, тех же дознавателей, следователей, судей за должностные преступления) и не признают заявление о преступлении сообщением о преступлении. (Да и как бизнес это весьма доходно: «Поступали сообщения о взятках за отказ полиции в возбуждении уголовного дела, минимальный размер которых составил 500 тыс. рублей»[2]).

Как следствие, «… подавляющее большинство жалоб не имеет обоснованных подозрений на коррупцию, и отказы прокуратуры на заявления и жалобы граждан чаще всего связаны с тем, что предлагаемые к проверке и рассмотрению вопросы не относятся к компетенции прокуратуры».[3]

А уже на этом основании суд отказывается рассматривать жалобы на отказ в принятии сообщения о преступлении: дескать, раз речь идет не о сообщении о преступлении, то и порядок судопроизводства по нему не может быть уголовным.

Круг замыкается.

Понятно, что законодатель рассчитывал на добросовестное отношение органов следствия к рассмотрению заявления о преступлении: если это заявление не сообщает о  признаках преступления, то орган следствия должен принять его (ст. 144 УПК РФ) и вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления (ст. 24 УПК РФ). На деле же получается, что орган следствия в корыстных целях не регистрирует заявление о явном преступлении, а суд отказывается принимать жалобу на такое решение на том основании, что раз речь идет не о преступлении, то и рассматривать в порядке уголовного судопроизводства такую жалобу нельзя.[4]

А раз заявление не регистрируется в книге сообщения о преступлениях, то потом надзирающие и контролирующие органы даже не могут проверить правомерность соответствующих действий следственных органов.

И в статистике будет все замечательно: и раскрываемость высокая, и коррупции никакой.

Я уже обращался в ГД РФ с просьбой дать определение заявления о преступлении.

Но меня не услышали.

Считаю необходимым дать в УПК РФ определение заявлению о преступлении и определить, что «заявление о преступлении – это заявление, в котором заявитель просит о возбуждении уголовного дела или привлечении кого-либо к уголовной ответственности».

В этом случае орган следствия уже не сможет отказать в регистрации такого заявления как сообщения о преступлении.

Также считаю необходимым вообще убрать часть1 из ст.125 УПК РФ (особенно из-за ее двусмысленной формулировки «могут быть обжалованы»), чтобы у суда не было искушения выворачивать наизнанку смысл понятий «способны причинить ущерб конституционным правам  и свободам участников уголовного судопроизводства или затруднить доступ граждан к правосудию».

Пусть ст. 125 сразу начинается со слов «суд рассматривает жалобу …» (так же, как и ст. 124 начинается со слов «прокурор, руководитель следственного органа рассматривает жалобу…»).

Это же яснее ясного, исходя из смысла ст. 46 Конституции и п.9 ст.5 УПК РФ: раз гражданин имеет конституционное право на судебную защиту, то с момента подачи им заявления о возбуждении уголовного дела (независимо от того, зарегистрировано ли оно в качестве сообщения о преступлении или нет) он имеет право на то, чтобы все его жалобы, связанные с рассмотрением органами следствия и прокуратуры этого заявления, были рассмотрены судом в порядке уголовного судопроизводства.

А вообще ст.125 УПК РФ сформулирована безобразно: суд просто не знает, что делать с незаконным постановлением или действиями (бездействием) прокурора или органа следствия и как его заставить исправить нарушение.

Даже Пленум ВС РФ не смог дать путных разъяснений на этот счет: нет законодательной базы, которую можно разъяснить. В результате получается просто анекдот: суд должен обязать прокурора, руководителя следственного органа устранить допущенное нарушение, но он невправе указать, как это сделать (см. п. 21 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 N 1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).

А вот за этот анекдот огромное «мерси» уже не законодателю, а Пленуму ВС РФ.

 

 

Чертовской Ф.Ф.

Библиография:
[1]Комментарий к ст.7  Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, принятого резолюцией 34/169 Генеральной Ассамблеи ООН от 17 декабря 1979 года/ http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/code_of_conduct.shtml
[2] Средний размер взятки вырос в России за год почти в три раза/ https://news.mail.ru/incident/23186728/
[3] там же.
[4] Уходят, уходят золотые погоны!/ http://chertovskoyff.ru/?page_id=561

 

Читайте статьи на схожую тему:

«Кесарю кесарево»
«Уходят, уходят «золотые погоны»

юридические услуги онлайн

style=»border:0;» height=»31″ width=»88″ alt=»Рейтинг@Mail.ru» />